Гонтарева сходит с ума, пытаясь доказать, что Приватбанк выдавал именно инсайдерские кредиты

Хотите, я вам расскажу, почему так спокойны акционеры ПриватБанка и почему так сходит с ума Гонтарева, которая старается настоять на том, что Приватбанк выдал именно инсайдерские кредиты?

Не плохие, не фиктивные, не безнадежные, а именно – инсайдерские?

Дело в том, что только в случае признания кредитов инсайдерскими – чиновники смогут обратиться в суд с претензиями к конечным бенефициарам банка.

Иначе в уголовном процессе придется доказывать их причастность к выдаче обычных плохих (по мнению НБУ) кредитов, – а это мало реальная задача.

А с учетом тупости правления и юрдепартамента центробанка, проигрывающего все и вся, – не реальная вообще. И свидетельство тому – пресловутый аудит ПриватБанка, подписанный Шлапаком и аудиторами EY.

Международные стандарты финансового учета, по котором составлен отчет, не устанавливают признаки отнесения заемщиков к связанным лицам.

Связанными (инсайдерами) их можно признать на основании ст. 52 Закона “О банках и банковской деятельности”.

Эта статья закона не менялась на протяжении двух последних лет. И по ней – заемщики ПриватБанка инсайдерами не являются. Не смотря на то, что НБУ считает, что у него есть право относить любого заемщика к связанным.

Если буквально читать закон, то это не так.

“….Національний банк України при здійсненні банківського нагляду має право визначати пов’язаними з банком особами фізичних та юридичних осіб, зазначених(!) у пунктах 1-9 частини першої цієї статті (!), за наявності ознак, визначених у нормативно-правових актах Національного банку України, з урахуванням характеру взаємовідносин, операцій та наявності інших зв’язків із банком….”

(ч.2 ст.52 закона “О банках” http://zakon3.rada.gov.ua/laws/show/2121-14/page4).

То есть, если к заемщикам нельзя применять формальные признаки “связанности”, прописанные в законе – признать эту “связанность” по закону невозможно.

Как бы не бились об стенку головой Гонтарева и Ко.

Это, собственно, и доказал идиотам из Нацбанка Суркис, который отсудил свои средства, списанные в ПБ при национализации.