О лжеучёных, государственной службе и не только…

На мысль о написании этих заметок натолкнула недавно прочитанная статья Алексея Васильева «Высшее образование в Украине: реальные вызовы и имитация реформ», опубликованная на интернет-ресурсе «Хвиля» 14.12.2016 г. В общем, трудно не согласиться с мнением автора о наличии серьёзных социально-экономических проблем в нашей стране, появившихся и развивающихся за счёт различных процессов деградации в сферах общего и высшего образования в Украине. Однако в этой статье, как думается, были упущены весьма существенные моменты.

Однажды Герман Гессе сказал, что если прекратить читать Шекспира, то в домах застрянут лифты. Очень верно подмечено. Особенно в свете традиционного, заданного ещё советским прошлым и продолжающегося в Украине до сих пор примитивно-противоестественного дискурса, или даже спора между «физиками» и «лириками» за пальму первенства и благодарности в обществе, собственную значимость влияния на жизни людей и развитие всего прогрессивного человечества.

Качество образования и науки действительно является одним из основополагающих и определяющих факторов формирования (и последующего позиционирования) любого государства в различных иерархических системах современного мира. Стандартизация знаний и умений используется руководством развитых стран в качестве эффективного управленческого механизма поддержания устойчивости существующих уровней их экономического и социального воспроизводства. А процессы проспектуализации и общественно-экономического развития этих стран стимулируются эксклюзивными навыками, открытиями и результатами творчества их жителей.

С точки зрения теории систем и практики её применения абсолютное большинство природных (включая социальные) систем после окончания процессов их фазового перехода в новое состояние (прохождения точки бифуркации) сохраняют и используют в дальнейшем лишь малую часть накопленной прежде информации и различных наработок имевшихся у них ранее частных структур и свойств. Остальное отбрасывается, поскольку уже принципиально не подходит для формирования и функционирования этих систем в изменившихся условиях.

То же происходит с учащимися в процессе обучения и прохождения различных уровней образования. Например, советская образовательная система предусматривала, что:

— из 1-4 класса начальной школы ученики должны вынести умения читать, писать, считать, некоторые другие общие понятия, навыки и знания;

— в 5-8 классе средней школы эти умения, навыки и знания совершенствуются, и развиваются за счёт обучения школьников всевозможным способам их применения в теории и на практике жизни (этим путём в молодые умы закладываются основы официально принятой государством современной научно-социальной парадигмы окружающего нас мира, после чего подростки уже могут сами, по желанию продолжить своё целенаправленное обучение в различных профессиональных училищах и техникумах);

— в 9-10 классах общеобразовательной школы (циклично, как и в 1-4 классах) происходила углублённая целенаправленная подготовка желающих и способных учеников к поступлению в ВУЗы (она имела целью обретение школьниками старших классов новых умений, навыков и знаний, которые будут совершенствоваться, развиваться и расширяться на более сложном университетском уровне).

Сегодня реформа общеобразовательной школы в Украине заключается в замене этой апробированной и весьма действенной системы на разрозненные элементы углублённого формирования личностного развития и социальной адаптации учащихся. Происходит это путём выхолащивания сути школьного учебного материала и замены ее различными социально-игровыми проектами и визуальными спецэффектами (http://crisis.in.ua/13877.htm).

Получение широкого кругозора и глубоких знаний вместо гипертрофированного акцента на развитие навыков личного творчества и социального общения между школьниками (большинство из которых окажутся совершенно неприменимыми, а значит, и ненужными при переходе подростков во взрослую жизнь) играет важную роль в нынешней жизни. Современный постиндустриализм отличается появлением огромного количества междисциплинарных отраслей научных и экспертных знаний. Это выражается в активном развитии большого числа новых перспективных направлений в экономике и производстве, для эффективной реализации которых узконаправленное обучение специалистов уже не подходит.

История свидетельствует, что прежде чем заниматься продуктивной и общественно востребованной творческой деятельностью (на чём настаивают современные апологеты нынешнего украинского школьного образования), необходимо получить хорошее стандартное образование. Только тогда появятся реальные возможности воплотить полученные результаты таких творческих фантазий и изысканий во что-либо серьёзное. Ведь в действительности количество малообразованных самородков из гаражей, подвалов и чердаков, которые чего-либо добились в жизни, исчисляется единицами. Все остальные десятки тысяч изобретателей и первооткрывателей (Леонардо да Винчи, Никола Тесла, Роберт Вуд и др.) разными способами получали фундаментальное образование соответственно своей эпохе.

Что касается ВУЗов (в т. ч. и иностранных), то действительно можно до бесконечности совершенствовать их учебную программу, утверждая (может даже и небезосновательно), что это приводит к повышению качества образования. Но не стоит забывать, что в наше время выбора и потребления брендов учебные заведения ранжируются сознанием потребителя услуг образования по такой же клиповой схеме восприятия. Поясню.

Согласно теории систем, каждая из них природно стремится к закрытости, устойчивости и автаркии. Этим объясняются как сложившаяся веками кастовость университетского мира, так и тесные неформальные связи и взаимовыручка его выпускников, часто состоящих в различных формальных и неформальных объединениях или престижных организациях типа «Лиги плюща». В клипе, раз и навсегда, всё закреплено на своих местах, и каждому символьному элементу навечно присвоены позитивные, негативные или нейтральные эмоциональные оценки. Поэтому неудивительно, что окончившие Гарвард, Принстон, Оксфорд или нашу отечественную НАДУ сокурсники гораздо чаще попадают на престижные и влиятельные должности – протекционизм и патернализм на основе личных взаимоотношений никто не отменял. Таким образом, некорректно использовать уровень или количество занимаемых выпускниками ВУЗов влиятельных и престижных должностей в различных структурах как показатель качества знаний и/или востребованности полученного образования в высшем учебном заведении.

Стандартизация (в т. ч. и путём лицензирования) процессов образования и получения населением общих и специальных профессиональных знаний и навыков является важным аспектом деятельности государства и его чиновников. Она призвана не допустить вакханалии и бардака в этой области государственного управления. А расхожее убеждение, что в этой схеме будто бы нет ничего, что имело бы отношение к науке и образованию, в действительности ложно.

Однако, как известно, государственная служба в Украине даже после недавнего введения в действие пакета новых законов в принципе остаётся во многом бесправной и действует рефлексивно – только в ответ и лишь в соответствии с национальным законодательством. Поэтому «порешать, как надо» или «как народу лучше» украинский госслужащий в любой сфере его деятельности принципиально не может, поскольку за нарушение законов наступает ответственность, избежать которой могут лишь пару сотен высокопоставленных функционеров за счёт круговой поруки. Большинство государственных должностных лиц, находясь под начальственным давлением, вынуждены либо пользоваться выявленными или заложенными изначально законодательными казусами и лазейками, либо нарушать законы и платить за это «откупные». Существующая там, где должна быть система стейкхолдерских отношений, коррупция есть следствие, а не причина сложившейся в Украине ситуации во взаимоотношениях граждан и государственной службы. Таким образом, борьба с проявлениями коррупции – это комплексный процесс, зависящий от действий всего украинского общества, а не только от государственных чиновников.

Ошибочным является представление госслужащих, как поголовно тупых, беспринципных, зажравшихся созданий. По-настоящему распределяет денежные потоки и возможные «откаты» в любой государственной структуре только мизерная часть должностных лиц различных уровней власти (5-9 человек в любом министерстве), занимающих триггерные точки в системе управления этими организациями. Остальные связаны в своей рабочей деятельности требованием исполнения весьма размытого и противоречивого украинского законодательства, которое, хотелось бы отметить, не они принимали.

Неправильно также торопиться отменять госслужащим надбавки за звания и научные степени и, тем более, включать эту идею в базовую стратегию развития государства. Наоборот, необходимо очень хорошо подумать о наличии адекватных механизмов стимулирования получения экспертных знаний в различных областях. Тем более, как известно, много денег на надбавках чиновникам не сэкономишь.

Современная сфера научных знаний включает в себя собственно науку (например, физику, химию, астрономию – выделяются по принципу наличия возможностей повторения, проверки и фальсификации результатов исследований) и различные, в основном междисциплинарные и часто ещё структурно и постулатно не оформившиеся направления, основную роль в которых играют экспертные знания. В этой области к большинству известных фактов применяются неоднозначные толкования, что делает их фальсификацию в принципе невозможной. К таким отраслям знаний относятся история, медицина и … наука государственного управления, которая сейчас находится в стадии формирования и начального развития – как известно, на оформление большинства собственно научных дисциплин ушло несколько сотен лет. Это очень долгий и трудоёмкий процесс. И нас не смущает, например, что когда мы заболели, то ищем хорошего врача-специалиста (носителя экспертных знаний и навыков), а не просто какого-либо выпускника медицинского ВУЗа (https://www.youtube.com/watch?v=gERXH4gv8Mc).

По этой же причине, например, внедрение в систему государственного управления научных предложений, практических разработок и разнообразного зарубежного опыта является сферой экспертных знаний и навыков государственных служащих. Тогда спрашивается: почему, например, эксперт-химик, работая в государственной лаборатории (экологической, криминалистической, таможенной и т. д.), и имея возможности обнаружить, описать и/или создать методологию получения нового вида показателей, или доказательств, должен быть лишён такого стимула к общественному признанию, повышению своей квалификации или творческому развитию, как серьёзная денежная надбавка госслужащему за научную степень? Или чем плоха кандидатская работа в сфере науки государственного управления, написанная на основе фиксации и анализа процессов, и этапов выполнения какой либо государственной программы или производственной деятельности, например, министерства, в которой представляются реальные, часто уже апробированные механизмы государственного управления? Если мы отказываемся от этого, то получается, что реально совершенствовать систему государственного/публичного управления в Украине нам уже не надо.

Многие проблемы и нюансы, известные государственному служащему, который непосредственно занимался конкретным направлением, никогда не станут известны университетскому профессору – государственное управление и политика во всём мире пока остаются искусством. Чтобы осознать, как это действует на практике, давайте вспомним, например, появление аппарата Илизарова, спасшего жизни и давшего возможность нормально жить и трудиться десяткам миллионов людей по всему миру. Он ведь был сконструирован простым сельским врачом, который очень хотел заслужить общественное и профессиональное признание своей работы, одним из выражений которого стала научная докторская степень (см. Илизаров Г. А. «Октябрь в моей судьбе»). Многие наши учёные, ставшие таковыми на государственной службе, гораздо известнее за рубежом, где результаты их работы оцениваются много выше, чем в Украине. И для них эта надбавка за научную степень является единственной формой признания родной страной проделанного ими труда.

В мировой практике отмена льгот, выплат и надбавок всегда приводила к «оттоку мозгов» из государственной службы. Тем более, если относить всех скопом учёных-госслужащих к «упырям, которые уже четверть века грабят и насилуют нашу страну» и «применять к ним жёсткие меры». Результатом станет ситуация, когда вместе с водой будет выплеснут последний ребёнок: вдруг наступит блаженное время победы революции и революционеров, а научных продуктов, способных закрепить их у власти и дать облегчение украинскому народу, не будет.… Тогда «пабедителям» вместо прогрессивных системных методов государственного управления, придётся пользоваться доставшимися от «папередныкив» старым, закостеневшим методом ручного управления. А что из этого получится, можно подробно и красочно увидеть из опыта истории СССР. Но хочет ли этого уже трижды отвергший такой опыт украинский народ?

Поэтому, чтобы избежать подмены понятий, отмечу, что вопросы о честности, достойности и законности в присвоении научных степеней, и качестве представленных к защите научных работ, включая проблему плагиата, по сути должны быть адресованы тем, кто за это отвечает – ВУЗам и их научным советам, – а не всей системе государственного управления, в которую большинство из них даже не входят. Важно, чтобы обретение учебными заведениями независимости от бюрократов привело к улучшению качества подготовки научных работников, а не просто к увеличению предложения различных степеней и дипломов на рынке образовательных услуг. Кстати, уничтожение системы ВАК, которая, всё-таки, придерживалась каких-никаких научных стандартов и норм для оценки соискателей научных степеней, очень спорное решение.

Что плохого в обучении соискателя научной степени за государственный счёт, если он решает насущные проблемы, стоящие перед государственными структурами, направившими его учиться? Неужели не будет пользы в госзаказе с контролем в виде производственной оценки и обязательного внедрения предложенных научно-практических решений? Тем более в контексте принятия нового закона Украины «О государственной службе» (от 10.12.2015 г. № 889-VIII), ст. 19 которого разрешается приём на госслужбу людей, окончивших всего лишь техникум (младший бакалавр).

Разве целью люстрации и набора новых кадров на госслужбу есть наполнение системы публичного управления в Украине жёстко контролируемыми исполнителями, у которых нет ни стремления, ни возможностей углубления своих научно-практических знаний, умений и навыков? Разве не лучше вместо возвращения к управленческим практикам Российской империи идти в ногу с развитыми странами мира? Почему вдруг стало плохим оказывать уважение учёным, получившим научную степень честно, заслуженно и законно, и работающим на государственной службе – служащим народу Украины?

Можно привести в пример США, ряд развитых государств Азии и Европы, в которых активно борются за то, чтобы специалисты с научной степенью работали в публичной службе, где им серьёзно за это доплачивают. Это прогрессивная мировая практика, выступающая против идеи наказывать госслужащих за наличие у них научной степени – вводить на неё дополнительный налог или делать её «токсичной». Ведь при таком, уже изрядно оскудевшем научно-практическом ресурсе, какой имеет сегодня Украина, важно не утратить оставшиеся возможности в этой сфере.

Новости