Реформа здравоохранения Украины — расставим ориентиры

Многочисленные интервью, пиар акции и порой довольно противоречивые заявления и. о. министра здравоохранения Ульяны Супрун и ее заместителей, конечно, вызывают много и вопросов, и критики. В предыдущей статье мы остановились на довольно подробной критике отдельных положений «реформы» — далее без кавычек, хотя с определенной точки зрения они и оправданы. Конечно, критики может и должно быть больше. Но все же вопросы, от которых можно будет оттолкнуться чтобы понять «что делать» — и главные из них, конечно, «зачем» и «кому выгодно» — куда интереснее.

Противников и сторонников реформы здравоохранения так много, что их можно условно разделить на несколько групп (или лагерей, если угодно). Так как мотивы и интересы каждой из них сложны и противоречивы — а порой и не до конца понятны им самим — рассмотрим лучше группы заинтересованных лиц. А сторонниками или противниками чего бы то ни было они могут быть в зависимости от обстоятельств и до поры до времени.

В принципе, из характеристики и степени непротиворечивости интересов и возможностей этих групп и должна была бы складываться концепция реформы здравоохранения. Фишка в том, что часть этих групп остаются (в том числе намеренно) в тени, а часть интересов представлены неполно и спекулятивно.

Пациенты. Самая большая группа, в той или иной степени в нее входят все представители следующих групп. Каждый может оказаться пациентом в какой-то момент своей жизни. Пациенты заинтересованы:

— не болеть;

— заболев, получить помощь;

— помощь должна быть не какая-нибудь, а грамотная и достаточная;

— получить таковую помощь в том числе своевременно;

— иметь гарантии, что помощь будет доступна;

— иметь социальные и/или финансовые гарантии на случай, если помощь окажется не так успешна, как того бы хотелось;

— иметь если не гарантии, так хотя бы надежду, что помощь будет оказана даже если она сложная и дорогостоящая, а проблема встречается не так часто.

На некоторых пунктах хотелось бы остановиться подробнее, далеко не все здесь так уж очевидно. Например, у нас принято полагать, что доступность помощи равна как минимум ее дешевизне, а как максимум — бесплатности. И да, это тоже путь. Но тут стоило бы вспомнить, что бесплатного не бывает — вы за это уже заплатили, вы и ваш работодатель, немаленькими налогами. Насколько вы довольны, в таком случае, качеством того, за что вы уже заплатили? И если объем и доступность этого, уже оплаченного вами, при этом регулируете не вы?

Второй стороной медали является, конечно, неизбежное желание взять себе бесплатного блага в большем количестве, чем нужно. Ну, раз на халяву — почему же тогда не взять? Не вызвать врача на дом, когда не хочется идти в поликлинику ножками, или «скорую», когда скучно или в лом купить себе лекарство? Закономерным следствием будет нехватка такого «бесплатного» ресурса на всех, или его разбавят и сделают худшего качества, как сметану при Союзе, или система создаст дополнительные препятствия, чтобы потребителю сложнее было взять себе без меры.

Здесь стоит отметить, что все это мы могли видеть еще при советской системе, продолжаем в той или иной мере видеть сейчас — и рискуем получить заново, уже в виде гарантированной государством бесплатной первичной медицинской помощи при успехе реформы в нынешнем виде. Нам могут опять дать чего-то сомнительного качества, зато всем, бесплатно, и в любом количестве.

Дешевизна — чуть более легкий случай бесплатного. Реформаторы намекают на нее, когда говорят о вторичном уровне. Мол, какой-то объем Государство компенсирует, а остальное придется доплатить. Таким образом выйдет дешевле чем то, что сейчас платится неофициально. Плюс сверху будет спущен тариф сколько по мнению Государства должно стоить то или это.

Сметана не разбавляется, а фальсифицируется пальмовым маслом, красивый пиар и мантры о круглосуточной доступности семейного врача и душеспасительности бесед профилактического характера призваны скрыть от потребителя факт низкого качества услуг (напомним, качество — третий пункт в нашем списке ожиданий), искусственные рогатки призваны не просто не пустить, но и сепарировать поток пациентов на тех, кто может заплатить настоящую цену, и тех, кто получит гарантированное государством по государством же спущенной сверху цене. Какие искусственные рогатки? Ну так направление на вторичный уровень за специализированной помощью получат те, кто имеет контракт с врачом уровня первичного. Им же, видимо, будет положена и компенсация части лечения.

В спущенную сверху цену заложена еще и оплата труда врача. Поэтому, если цена несправедлива и искусственно занижена, то и искусственно занижена оплата труда, он принудительно отобран задешево — значит, или качество и мотивация такого труда будут ниже среднего, или согласится на него тот, кто не может рассчитывать на что-то лучшее (отрицательный отбор, во всей красе), или же такой работник будет считать себя в моральном праве потребовать доплаты. А пациенты (которые ж уже один раз заплатили — налогами) и Государство (которое ж пообещало пациентам, что будет бесплатно или хотя бы дешево) будут возмущаться и гоняться за доктором, что за тем мангустом из известной песни Владимира Высоцкого…

И тут можно было бы поговорить про дешеву рибку та погану юшку, но хотелось бы показать иной путь, для многих неочевидный, наверное. Доступность помощи — это не только ее дешевизна и бесплатность. Это еще и возможность таковую помощь оплатить. То есть уровень доходов граждан, ВВП, вот это вот все. Если у человека есть работа, на работе — нормальная зарплата, зачем ему бесплатные социальные гарантии? Уровень его доходов — уже социальная гарантия. Гарантия, что он сможет купить себе хлеб, не «социальный», а какой захочет, что ему хватит денег заплатить за отопление… и за консультацию врача — тоже. То есть вот сосредоточиться на том, чтобы богатства стало больше, чтобы бедных было как можно меньше — тоже вариант. И да, это не про медицину, ни разу.

С гарантиями на случай неудачи или осложнений тоже есть варианты. У нас принято в таких случаях искать и находить виновника. Да, могут быть и объективные причины. Но и виновники могут быть и часто есть. А раз есть виновник, так его нужно наказать. Расследования, санкции, «все под прокурором ходим» — и закономерные следствия в виде нежелания браться за заведомо сложные и чреватые разбирательствами случаи и обилие бумаг, призванных подтвердить и зафиксировать все действия врача и, наперед, информированность и отсутствие претензий у пациента. И — плюсом — чиновничья вертикаль, созданная для контроля и наказания.

А тем временем, опять же, есть и иной путь. Да, мы привыкли вкладывать в слова «ответственность», «гарантия качества» подтекст вины и наказания. А тем временем даже строго наказанный врач не вернет здоровье пациенту. Или потраченные деньги и время. Как и не дает особых гарантий и преимуществ врач, который боится и страхует каждый свой шаг бесчисленными бумажками. Другой путь — это не наказание, а компенсация. И из кармана врача или учреждения, в случае неприятностей — и да, это в приличных странах еще нужно доказать в суде. И в виде страховых выплат — причем они могут быть в обе стороны: страхование ущерба и страхование ответственности врача.

И еще (про пациентов намеренно много, потерпите, и их больше всего, и из их интересов выплывают действия других). В свете дискуссий и в СМИ, и в обществе, последний пункт — о дорогостоящем лечении редких заболеваний — многим может показаться спорным. Зачем, мол, тратить огромные суммы на лечение нескольких человек с сомнительными зачастую перспективами, если за эти же деньги можно реально помочь немалому числу пациентов с болезнями куда более распространенными. Да, многих покоробит такая постановка вопроса — но ответ тем не менее должен быть дан, и будет он положительным и соответствующим запросам общества (пациентов, которыми являются, напомню, все) в любом из аспектов — моральном, экономическом и социальном.

Моральном — потому что это дилемма фашистского толка, кому оказывать помощь, а кому нет, исходя из экономических соображений. Зрелость общества поверяется в том числе способностью сострадать и приходить на помощь, не ставя вопросы цены и целесообразности.

Экономическом — потому что во многих случаях минус медицинская помощь — это плюс затраты по поводу потери трудоспособности и возникновения большего количества инвалидов. Это при наших низких социальных стандартах — пока что низких, мы же хотели бы ориентироваться на более высокие, не правда ли? — эти затраты не так уж и велики. Это пока что, будем надеяться, потеря лишней пары рабочих рук в стране с деградирующим производством и массовой безработицей мало кого волнует. Но, вообще-то, проще и дешевле, когда человек работает и сам себя и обеспечивает, и обслуживает.

И социальный момент, о нем вообще часто забывают. Вроде бы само существование Государства оправдывается тем, что с его помощью общество может аккумулировать средства на то, что для одного человека или группы людей является неподъемным в принципе. Да, можно сказать, что это все очень спорно, но если это так, то вот такие неподъемные для одиночек проекты, которые и оправдывают существование Государства со всеми его налогами, это не только мосты или космические корабли — это еще и гарантия, что в случае необходимости дорогостоящее лечение гражданину страны и налогоплательщику будет оказано. В ситуации, когда мосты у нас строятся редко и медленно, а с космическими кораблями тоже (пока что!) не сложилось, Государству это должно быть, по идее, особенно важно. А то скажут, что оно вообще даром не нужно. Вот такое, по крайней мере.

Кстати, про Государство. В данном случае не в значении страна и общество, а в значении Правительство, как это принято в других странах.

Это отдельный игрок, у него есть свои интересы. Как государственный орган Правительство вроде бы должно выполнять свои функции. В том числе сделать так, чтобы отобранных в виде налогов в бюджет денег хватило на заявленные цели.

Целей заявлено много, слишком, и все новые появляются — в том числе и в медицинской сфере. Прогресс на месте не стоит, то новое лекарство от гепатита придумают по бешенной цене, то уже лечение инфаркта по принципу выживет-не выживет больше не катит, стенты всем подавай, то недоношенных детей заслуживающими спасения признают все на более и более ранних сроках… Регресс, кстати, тоже не дремлет — туберкулеза столько, что лучше даже не вникать, да еще и одной группой препаратов его больше не полечишь. И так далее.

А экономика тем временем то потухнет, то погаснет, как в детской загадке. И инфляция, и курс гривны падает — а все эти медицинские штуки за валюту покупать нужно, вроде мы и финансирование увеличили и всем про это рассказали — а по факту закупили меньше, чем тогда, когда и так всем не хватало…

Куда бедному Правительству податься? Налоги увеличить, чтоб больше собрать? Так некуда уже увеличивать, большинство и так или в тени, или закрывается. Из тени вытащить? А как, чтоб еще и поступления не упали? Чем больше тащат, тем больше прячутся. Рост экономики и ВВП организовать? Опять же — как? Все же понимают, что от этого все зависит, правда? Если не получается — значит, не могут?

А тем временем кроме необходимости выполнять функциональные обязанности у любого Правительства есть и другие задачи. Вполне себе человеческие, персонифицированные или в лицах, или в партиях. Означенные лица или, как минимум, партии озабочены тем, чтобы в Правительстве оставаться как можно дольше. Ну, может это и странно, учитывая сложность стоящих перед ними задач — но все же. А значит, надо делать хорошую мину при плохой игре, продуцировать отчетность, где будет говориться о том, что план выполнили и даже перевыполнили. По сравнению с предшественниками, это вообще полезно — напоминать, что раньше было хуже, мы еще ничего. Обещать и дальше всякие плюшки и стараться всячески понравиться тем, благодаря кому они туда, в Правительство, и попали.

А благодаря кому они туда попали? А на кого смогут рассчитывать в следующий раз? Народ, он же электорат, он же пациенты? Смотрим, чего им хочется. Как минимум нужно это обещать, как максимум — делать. Если не получается дать бесплатно или хотя бы дешево — и нет никаких предпосылок, что в ближайшее время удастся организовать экономический рост и обеспечить пациенту нормальную покупательную способность — значит, надо найти и указать на виновников.

Указывать на виновников отсутствия экономического роста себе дороже может выйти. Да и вообще, лучше идеи о таких критериях своей деятельности электорату не подбрасывать.

То ли дело — реформы. Поди докажи, что они не идут, или идут не с той скоростью, или что их ходу не мешают всякие саботажники. И шатуны, да. Вот врачи, например — точно все саботажники, по определению… А еще воры. Бюююджетные денежки неэффективно расходуууют!!! Коридоры греют, представляете?! А еще деньги от пациентов берут — а налогов с них не платят. Точно воры.

Удобно.

Итак, что дать-пообещать может Правительство пациентам мы уже знаем — халяву (опять, да) и наказание тех, кто над ними с детства издевается — то уколы, то вообще всякий ЗОЖ.

Вот на этом пункте чуть подробнее, про дать-пообещать. Исполнительная власть обычно не действует креативно сама по себе, не должна, по крайней мере. Она исполняет порученное и отчитывается о выполненном. Порученное кем? В случае с Правительством, в нашей парламентско-президентской системе, порученное партией, которая в большинстве, или коалицией партий. То есть Правительство отчитывается Раде, где сидят народные избранники. И, по идее, ответственность на партии, у которой большинство, или на коалиции партий. И отчитываются народные избранники электорату, на выборах. По идее… То есть, вроде бы, выполнение базовых запросов пациентов — должно их интересовать.

Но, во-первых, пациент-электорат должен понимать к чему приведет то или иное действие, как отразится на его интересах. Обычно — не понимает. И ему еще много всякой лапши со всех сторон навешивают, так что немудрено.

Во-вторых, не сильно-то народные избранники чувствуют, что от решения электората зависят. Потому что надеются порешать иначе, это несложно имея в арсенале деньги, телевизор и незнающий чего ему надо электорат. И поэтому еще вопрос, с кем им важнее не ссориться — с народом, или со спонсорами. Тем более если можно сделать так, что довольны будут и те, и те. До поры до времени, да, но они надеются, что им времени хватит.

Причем вроде бы так полагается, чтобы Правительство на свои действия получило разрешение от профильного комитета Верховной Рады. Потому как в противном случае какие-то программы и указы оно принимать сможет, а вот законодательного им оформления и поддержки — может и не получить.

Мало того. Под принятую программу нужно чтобы еще и было выделено финансирование. То есть вот вся эта реформаторская красота должна еще быть просчитана Министерством Финансов, и попасть в Бюджет, а за бюджет еще нужно чтобы проголосовали, а потом еще нужно, чтобы в нем завелись деньги (те, что из налогов) в достаточном количестве, иначе секвестр. И тогда обещанные плюшки так и остаются на бумаге… а всякие траблы — быстренько воплощаются в жизнь.

И это не все — нужно, чтобы такие деньги были заложены в Бюджет и в следующем году! И не просто запланированы, но и реально там появились, и реально были выделены. Причем вовремя — ибо если они выделены за месяц до конца года, то никаких тендеров-поставок организовать уже не удастся (потому как три месяца как минимум на это все нужно) — и денежки, вуаля! возвращаются обратно в казну… а программа под которую они выделялись может быть сокращена за ненадобностью.

Именно так почили или были заморожены многие благие намерения предыдущих реформаторов. Ну, медицину же уже лет десять реформируют так и сяк. И предыдущие реформаторы тоже ведь хоть чуть-чуть о том, что пациент=электорат думали, и плюшки обещали. Но виноваты в том, что плюшки остались на бумаге или таковыми по факту вовсе не являются, конечно, исключительно саботажники. И почему-то те, до кого никакого финансирования благих намерений так и не дошло, а не те, кто ответственен в этом факте.

Кстати, есть и обратная странная закономерность. Как никто из «новых» обычно не финансирует благие начинания «старых», так и никто из них не спешит приостанавливать или отменять те решения, которые стали траблами. Особенно, если эти решения денег не требовали, а наоборот сулили экономию.

Есть однако же еще мысль, что Правительство (то есть персоны и партии) обязано своим положением не только электорату и оглядывается, таким образом, не только на него. У него еще есть спонсоры, а у них — финансовые интересы. Да и сами они — персоны, люди, а не абстрактные функции. И ничто человеческое им не чуждо. И финансовые интересы тоже.

Как не чужды они и организаторам здравоохранения, или чиновникам-от-медицины.

Интересы чиновников, кроме улучшения собственного финансового положения (вполне актуальная задача на фоне не слишком-то интересной зарплаты — впрочем, такой же не слишком интересной, как и у большинства населения, да) — это, по идее, хорошо выполнять свои функции. (Не смейтесь.) То есть организовывать и контролировать.

Именно отсюда и растут их интересы финансовые: чем больше они организовывают — тем больше финансирования им причитается, тем больше ручейков и потоков можно отвести в сторонку или заложить туда свой процент, за посредничество. Чем больше контролируют — тем больше власти, которая приятна, конечно, и сама по себе — но и возможности для роста ручейков и потоков увеличиваются. Везде и всюду у нас сидит маленький, или побольше, клерк, и только и жаждет, чтобы попить вашу кровь и/или получить кэш — за любую подпись, печать, или даже просто дальнейшее движение очередной крайне нужной бумажки. Медицина — не исключение.

Еще чиновникам важно выдавать на-гора отчеты о проделанной работе. Лучше, если отчеты будут составлены таким образом, чтобы свидетельствовали об успехе. Но в крайнем случае и просто работа тоже сойдет. Любая. Если такая, чтобы бесконечно что-то реформировать-перепрофилировать-реорганизовывать — вообще супер! Много работы, много отчетов, совершенно никому неясные цели и критерии успеха. Главное — деятельность! А то еще сочтут ненужными. Правильно — в точности как Государство-Правительство. И удивляться тут нечему, и то, и то — исполнительные ветви власти.

Но вернемся к нашим баранам, то есть чиновникам. В случае с чиновниками-от-медицины — порученное исходит из Кабмина, то есть от Правительства, и распределяется по вертикали от Министерства Здравоохранения вниз на места (облздравы, горздравы…).

Обычно бывало так, что Министерство Здравоохранения (МОЗ) играло в той же команде, что и чиновничья вертикаль под ним. Ну, разве что Квиташвили бодался, может быть. Но тому вообще не повезло — он со всеми бодался.

Нынешний МОЗ вроде бы представлен молодой командой, экспат и ребята, волонтерский десант. Они за реформу и против «медицинской и фармацевтической мафии». Поэтому, наверное, МОЗ может претендовать на то, чтобы считаться отдельным игроком. Тем более что реформаторы в МОЗе заняли позицию круговой обороны и объявляют любые свои действия оправданными и героически реформаторскими просто по факту наличия критики в свой адрес. Очень удобно, очень. Чем больше критики — тем больше они стараются сделать и тем большие коррупционеры и саботажники все, кто смеет критиковать. Так что все вполне нормально, все в русле обычной парадигмы действий любого чиновника — организация деятельности, бурной, и жесткий контроль.

В то же время МОЗ играет на одной стороне с Правительством (реформаторы же и те, и те), а чиновничья вертикаль вроде бы отдельно — замерла в ужасе и пробует разобраться что же ее ожидает. В ужасе — потому что часть с ходу объявили ангажированными «мафией» коррупционерами и саботажниками, с личным разрешением Премьера разогнать всех, кто мешает. В Минздраве. Про облздравы и горздравы — молчок. Пока что реформаторы говорят о чем угодно, обещают самые фантастические преобразования, и в скором времени — но ни слова не говорят что же будет с чиновничьей вертикалью под МОЗом. И вертикаль замерла, она надеется, что и ей найдется дело по душе — она же лучше всех умеет организовывать и контролировать.

Что контролировать? Да все что угодно! Что организовывать — да что скажете! Только оставьте нас… И их оставят, конечно. И дело найдут. Много. Цепкие лапки контроля МОЗ разжимать не собирается. И чиновничьей вертикали уже обещано, что именно она будет контролировать как же врачи первичного звена справляются с порученным им объемом гарантированной помощи. Не отказывают ли, Боже избавь, кому? Не отпускают ли помощи свыше положенной и отмерянной? Не назначают ли чего-то больше, чем в среднем по больнице по стране?

Ремарка: заявлено, что пациент может выбрать и заключить контракт и с врачом частной клиники, и даже с врачом, имеющим лицензию на частную практику. Каким образом нынешние обл-горздравы (ну, их скоро переименуют, конечно, но суть останется) будут контролировать вот такого частного врача или врача частной клиники? Каким образом заставят его взять под свою ответственность любого пациента, если тот обратится до того, как будет заполнен лимит в 2000 душ?

То, что самый прогрессивный и реформаторский состав МОЗа не собирается отпускать из своих рук вожжи контроля и репрессивные инструменты, отлично видно на примере его конфликта с главврачами, к которым уже начали примыкать и некоторые завотделениями.

Вроде бы главврачи тоже выглядят как представители чиновничьей вертикали исполнительной власти. Но это не так. Уже не так, по крайней мере.

Главврач. Гибрид врача, чиновника и крепкого хозяйственника. Самая лучшая аналогия — «красный директор». Только в медицине. Конечно, они разные. Конечно, они получили свои посты не просто так. И те, у кого получилось удержаться на своем посту долгие годы, а то и десятилетия — тоже сделали это не просто так. Да, по-разному. Да, из разных мотивов. Но сейчас они, как в свое время «красные директора», чувствуют и свою силу, и свой кровный интерес, и свое право.

Право выступить и высказаться, право бороться. Можно сколько угодно говорить о том, что они коррупционеры (а как же! Еще какие! В нашей же системе по-другому вести дела нельзя, забыли? Она для того такой и создана. Да, и в медицине тоже). Можно искать и припоминать им всякие разные делишки, связи, хоромы (очень хорошо, очень. Как раз в тему чтобы показать, что не только гос. чиновникам есть что задекларировать. В этой стране все помазаны, так что все должны заткнуться и быть благодарными… ныне вот реформаторам). Кто-то из глав нац. институтов и просто больниц, роддомов, диспансеров и правда успешный руководитель и о заведении своем радеет. Ну, бывают такие. Кто-то тиран и все гребет под себя, у него хоромы, а в больнице его — осыпающаяся штукатурка и еще советская мебель. Кто-то ради того, чтобы ему дали возможность просто работать так, как он считает нужным, тупо не мешали, был вынужден пройти по всей научной и административной цепочке. До самого верха, почти.

И у всех них один вопрос теперь: мы строили-строили, работали-работали — и теперь все на слом? Теперь мы не нужны? И активно вбрасываемая обществу мысль, что, мол, а и не должен врач руководить — для этого менеджер специальный должен быть, вполне их убеждает какое именно будущее им уготовано. Здесь стоит отметить, что это, конечно, так. Вот только таких специальных менеджеров еще подготовить нужно. И уже есть, в частной медицине работают, в основном. Но и они — получившие дополнительное бизнес-образование врачи. Так, кстати, положено по нашему законодательству. Его, конечно, можно и изменить — но пока что ведь не изменили?

А главврачи вот уже напряглись. И даже выступили. Чтобы сохранить статус-кво, хотя бы. А лучше — расширить влияние. Им же предыдущий министр-реформатор уже практически пообещал автономию, и эти тоже почти подтвердили — так в чем проблема, ребята?

Где же ваша свобода слова, где автономия, где врачебное самоуправление? Откуда это все возьмется, если впервые (!) в украинской истории главы крупных больниц выступили против чего-то от МОЗ исходящего, задали вопросы, призвали к дискуссии — и получили в ответ, немедленно, обвинения, изучение своей деятельности и жизни своих родственников, ярлыки предателей и чуть ли не путинских пособников? Вы это серьезно? И тут же — какая знакомая картина! — другие главы, быстренько сориентировавшись, объявили о своей поддержке министра и ее инициатив, даже самых диких (да, это про американские тесты для выпускников)!

И здесь снова крайне уместна аналогия с «красными директорами». Теми самыми, которые на каком-то этапе поняли, что должны взять ситуацию в стране в свои руки и даже делегировали своего Президента. Итоги президентствования Кучмы сейчас пересматривают и оценивают по-разному. Вот так же разным может быть и итог прихода в кресло главы МОЗ одного из когорты главврачей. Это если их желания и усилия воплотятся по-максимуму. Но есть же и минимальный пакет: остаться на посту, получить обещанную автономию и, в перспективе грядущей приватизации медицинских активов, самому стать крупным собственником или управляющим довольно прибыльного дела.

Хорошо это или плохо? Да по-разному может получиться. Но в том-то и гарантия «антихрупкости» системы в процессе ее изменения: кто-то в новых условиях окажется успешен, кто-то все завалит, кто-то укрепит свою славу тирана, заделавшись удельным князьком. Хоть что-то да сможет пройти через турбулентность и продолжить функционирование.

Можно объявить всех коррупционерами и ликвидировать как класс, попутно вырастив новый, ибо свято место пусто не бывает. А можно избрать иной путь: сделать пост главврача выборным (при соответствии определенным критериям, разумеется) и заставить их отчитываться не перед Обл-горздравом или МОЗом, а перед местными властями — они же в перспективе будут оплачивать «стены и коридоры», вместе с ремонтами, коммунальными услугами и оборудованием. Ну, голосует же сейчас коллектив преподавателей ВУЗа, выбирая себе ректора.

А сейчас им дают понять: «Эй, ваши услуги вот-вот станут не нужны, брысь по операционным, работать. У нас найдутся менеджеры на ваши посты. У нас очередь из желающих — тем более что если не приватизация, так легализация оплаты за медицинскую помощь не за горами». Что странного в том, что они сопротивляются? Говорит ли их демарш о том, что они готовы саботировать любые реформы? Вряд ли. Скорее это говорит о том, что им забыли показать их место в процессе — или дали понять, что места не предусмотрено.

Главврачи, многие, по макушку в коррупции, это все знают. Но именно они — а не чиновники облздравов и горздравов на практике знают как крутятся колесики системы, реальной медицины. Они, возглавляемые ими коллективы и больницы, могут стать драйверами перемен, инкубаторами инноваций. Не правда, что не способны на это. Медицина — одна из тех отраслей, которая никогда не стоит не месте, просто не может. Постоянно изобретаются новые лекарства, новые подходы, новые методы исследований. Врач учится и меняется всю жизнь. Понятно, что не каждый. Но мы же об общих подходах.

И мы, конечно, поговорим о врачах и других группах заинтересованных лиц когда-нибудь в следующий раз. (Совсем скоро, в следующей части.)

Новости