Председатель политсовета партии "Оппозиционная платформа – За жизнь" Виктор Медведчук прокомментировал судебное заседание, на котором будет рассматриваться вопрос продления ему домашнего ареста, и политические обвинения, которые ему инкриминирует власть

Виктор Медведчук
Виктор Медведчук. Фото: 112.ua

О незаконности продления меры пресечения

Мое твердое убеждение, как и убеждение адвокатов, заключается в том, то мера пресечения в виде домашнего ареста не должна быть продолжена, так как для этого нет никаких законных оснований, как и нет оснований для привлечения меня к уголовной ответственности в соответствии с теми материалами, которые были представлены как материалы подозрения, те материалы, с которыми мы сейчас знакомились, им представление, поданное органами следствия, утвержденное прокурором и рассматриваемое сегодня судом в отношении продления меры пресечения - домашнего ареста.

Об обысках в офисе

Это действия, направленные на политическое преследование, незаконные уголовные преследования, как, собственно говоря, и все материалы, которые были изложены два месяца назад в подозрении, которые повторяются сейчас в ходатайствах органов прокуратуры, переданных в суд. Вчера - по вопросу продления сроков следствия до 11 ноября, сегодня - по продлению меры пресечения. То есть это те материалы, которые незаконно обоснованы на недопустимых доказательствах. Фактически вся доказательная база сводится к двум частям.

Первая часть – это заключение экспертиз, которые проведены незаконным органом, а именно: экспертным учреждением системы Службы безопасности Украины, подчиненным Службы безопасности Украины, что, на наш взгляд и по заключению адвокатов, является незаконным. Более того, все экспертизы, которые находятся в материалах дела, проведены с грубым нарушением рекомендаций и инструкций научно-методических, которые утверждены Министерством юстиции Украины, и поэтому они являются в контексте требований уголовно-процессуального кодекса недопустимыми доказательствами.

А вторая часть заключается в том, что при неустановленных обстоятельствах неустановленными лицами в неустановленном месте в неустановленное время и так далее, и тому подобное – вот все обвинение, которое было предъявлено в материалах подозрения, которые есть сегодня и которое является ни чем иным, как незаконными уголовными преследованиями и политическими репрессиями. Никак иначе все это назвать нельзя.

О выезде за границу

Безусловно, власть очень хотела, чтобы я покинул страну. И она рассказывала о том, что я боюсь обвинения, что эти обвинения являются обоснованными, законными и поэтому Медведчук скрывается от уголовной ответственности. Они этого не дождались, они этого не дождутся, потому что я готов к борьбе. Я считаю и уверен в своей правоте, в том, что справедливость и закон должны восторжествовать. И мы будем делать все для того, чтобы добиться и продемонстрировать действия власти, команды президента, президента Зеленского, направленные на политические репрессии и незаконные уголовные преследования.

О новых обвинениях

Будут ли они? Это надо задавать вопрос представителям обвинения. Будут и есть ли. Я хочу сказать, что ни те, которые есть, ни те, которые будут сфабрикованы, если такая фабрикация и фальсификация будет иметь место, не имеют никакой доказательственной базы и почвы. Почва одна: мое несогласие с курсом, который проводит сегодня в стране президент и его команда власти, борьба нашей партии, представителем которой я являюсь в оппозиции, и все действия, которые сегодня направлены против меня, это действия, направленные для того, чтобы ограничить мою деятельность как оппозиционного политика, как народного депутата, который в соответствии с Конституцией представляет интересы украинского народа.

О реальной мотивации следствия

Фактически следствие началось с момента регистрации уголовного производства 11 марта. Прошло фактически четыре месяца. Через два месяца появились материалы подозрения, которые сейчас есть в основе представлений органов прокуратуры, в том числе и тех, которые есть сегодня и будут предметом разбирательства. Так вот, за эти четыре месяца установлено лишь то, о чем я сказал: это заключения экспертизы, которые не могут быть допустимыми в соответствии с нормами Уголовно-процессуального кодекса, и неустановленные обстоятельства – время, лица и многое другое. Вот вам все, что происходит сегодня. Более того, вчера по представлению органов прокуратуры был продлен срок следствия до 11 ноября текущего года. Фактически на шесть месяцев с момента появления материалов подозрения, а по сути - до восьми месяцев. Это я расцениваю не иначе, как шаг, направленный на ограничение, как я уже говорил, моих функций, моих действий, моих полномочий и как оппозиционного политика, и как народного депутата.

О заявлениях власти по поводу якобы затягивания Медведчуком процесса

Это не просто абсурд или глупость. Это какая-то научная фантастика, граничащая с тем, что надо исследовать врачам узкой специализации - психиатрам. Вот пусть эти исследования и проводят. Я многие годы делал все для того, чтобы освобождать наших граждан как с одной, так и с другой стороны. И таких людей более тысячи, которые были освобождены. К сожалению, сегодня власть демонстрирует то, что она неспособна это делать, и уже более года нет никаких обменов, никаких освобождений. И вы, наверное, помните, что одной из последних точек, после которой власть перешла все красные линии, было то, что представители Донецка и Луганска во второй половине января предложили мне забрать, приехать в Донецк и забрать четырех женщин, две из которых были осуждены к лишению свободы на 12 и 14 лет, а две, которые были под следствием, находились в местах лишения свободы. То есть это была гуманитарная односторонняя акция, которая ничем не закончилась, потому что после моего обращения в Службу безопасности Украины для разрешения проезда и для того, чтобы забрать наших граждан и вернуть их домой, в семьи, к родным, это все закончилось ничем. После этого власть начала наступление на оппозиционные каналы, после этого власть незаконно применила санкции, после этого власть незаконно начала уголовные преследования меня и моего коллеги Тараса Козака.

Виктор Медведчук