Существуют ли простые решения сложных проблем? Не спешите отвечать каким-либо афоризмом на эту тему. Дело в том, что по поводу того, насколько простым или сложным является решение, консенсус вполне возможен. Например, исходя из задействованных в решении усилий и ресурсов, количества необходимых шагов и вовлеченных людей/организаций/органов власти. Пишет 112.


А вот о сложности проблемы зачастую можно судить только "задним числом" – исходя из того, насколько (не)простым было решение проблемы, если, разумеется, проблема была решена.


Для начала возьмем вполне реальный современный пример из мировой политики. Джо Байден стремится снизить цены на бензин в Штатах (цена на который сегодня является существенным фактором снижения рейтинга правящей Демократической партии), оказывая давление на нефтяной картель ОПЕК+. Однако, ОПЕК+ отказался увеличивать добычу более чем на запланированные 400 тыс. барр./сутки. Тупик?
Да нет. Можно снять санкции с Ирана, по "беспределу" наложенные Дональдом Трампом, - и не только "свежедобытая", но и накопленная в хранилищах нефть хлынет на мировые рынки, сбивая цену. Понятно, что условием является возврат к "ядерной сделке", разорванной тем же Трампом, но ведь Тегеран согласен на возврат к status quo: "ядерная сделка" в ее изначальном варианте в обмен на отказ США от "трамповских санкций". Вопрос только в наличии политической воли, т. е. готовности пренебречь целым рядом исторических, идеологических, великодержавных и т. п. обстоятельств.


Так что в этом случае сложность проблемы обратно пропорциональна наличию политической воли: чем сильнее воля, тем менее сложной представляется проблема. (Есть еще вариант снять санкции с Венесуэлы с еще большим эффектом падения цен, но тут такие "завалы" различного рода обстоятельств, что я не рискнул приводить этот пример).


Переходим к отечественному примеру. Энергетический кризис уже в начале отопительного сезона: из почти 18 млрд кубов газа в подземных хранилищах, о которых премьер Денис Шмыгаль "спел" в минувшую среду журналистам,

6,0 млрд – буферный газ, благодаря которому можно "поднимать" другой газ, и это, грубо говоря, "неснижаемый остаток";

3,3 млрд – собственность иностранных трейдеров;

3,0 млрд – резерв т. н. "Поставщика последней надежды", который не принадлежит НАК "Нафтогаз";

4,5 млрд – газ для нужд ЖКХ и промышленности;

1,5 млрд – газ, принадлежащий другим компаниям, в т. ч. "Укрнафте", а также спорный газ.

Итого на отопительный сезон имеется только 4,5 млрд кубов, что является критически низкой величиной, потому что для того, чтобы пройти зиму, нужно минимум 9,0 млрд.